|
 Естественно, что споры — герой и его эпоха — углубляются в контексте сближений различных видов искусства, в масштабе творческих исканий художественной культуры. Неисчислимы варианты, синтеза литературы и музыки, литературы и кино. Отливаясь в совершенно новое эстетическое содержание и новые художественный формы, они призваны жизнью расширить наш взгляд на человека в окружающем его мире.
Сколько раз мы употребляли слово «народный», и только, может быть, вот теперь накоплен материал для прояснения сущностных сторон этого понятия. Невозможно не заметить, что «народный» легко вступает в круг смысловых взаимодействий с такими понятиями, как «национальный», «реалистический», /гражданский», «публицистический»... Невозможно также не заметить, что это понятие не застывшая категория, а постоянно меняющийся вместе с развитием литературы и искусства уровень критерия, помогающий объективно увидеть и оценить творчески достигнутое из его собственных смысловых глубин. Осмысление народности творческих высот Пушкина важно не только с точки зрения проникновения художника в «народный дух», но и способов его выражения. Пушкину было под силу сблизить понятие народности с понятием художественности. И в этом непреходящее значение пушкинских традиций для развития культуры.
Как здесь не вспомнить разговор Прокофьева с Черепниным об опере «Евгений Онегин». Ссылаясь на Тургенева, который критиковал плохое либретто к опере за неочерченность Онегина (опера должна бы называться не «Евгений Онегин», а «Татьяна Ларина»), Черепнин доказывал полное несовпадение оперы с пушкинским романом. Ленский у Пушкина «крикун», род карика-
19туры на путаного поэта того времени («так он писал темно и вяло»). У Чайковского — «какое-то клубничное варенье». «Пускай погибну я» скорее для каскадной певицы, чем для Татьяны. А деревенская глушь в первой картине «Слыхали ль вы...», «Привычка свыше нам дана» сделана не очень-то по-русски, скорее по-итальянски... Сцену же посещения Татьяной пустого дома Онегина — «самая поэтическая сцена у Пушкина» — Чайковский вовсе выпустил.
Видимо, со многими замечаниями Черепнина Прокофьев был согласен, если в своем спектакле хотел написать не только Татьяну, навещающую опустевший дом Онегина, но и Ленского, спорящего за бутылкой с Онегиным, и самого Онегина «на брегах Невы»: «Я ставлю своей целью как можно глубже проникнуть в истинный дух Пушкина»...
|
